Истец обратился в суд с заявлением, в котором просила освободить имущество, принадлежащее лично ей в соответствии c решением суда, автомобиль ХХХ, от ареста и изъятия в порядке конфискации в коде исполнительного производства, возбужденного на основании приговора Черемховского городского суда в отношении Б.C.M. согласно которому последний признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264.1 УК РФ.

Выслушав участвующих лиц, исследовав и оценив представленные доказательства, исследовав материалы уголовного дела, суд  приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что автомобиль ХХХ был признан вещественным доказательством по уголовному делу, на момент совершения преступления зарегистрирован на имя Г.Л.А., состоящей в браке с Б.C.M., которым и был использован при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, в связи с чем, на основании п. "д" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискован и обращен в собственность государства на основании обвинительного приговора Черемховского городского суда Иркутской области от 08.08.2024.

Вместе с тем, после совершения Б.С.М. преступления (16.12.2023)  в суд  последовало исковое заявление Г.Л.А. о разделе совместно нажитого имущества супругов, согласно которому истец просила признать автомобиль ХХХ ее единоличной собственностью.

При этом, в ходе рассмотрения гражданского дела спора как такового между истцом и ответчиком о разделе имущества не было, ответчик признал исковые требования в полном объеме, представил письменное заявление о признании исковых требований, в судебное заседание стороны не явились, ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

Таким образом, суд считает, что данный спор инициирован сторонами не в связи с наличием правопритязания на автомобиль со стороны истца, а с целью освобождения имущества от возможной конфискации при постановлении обвинительного приговора по ч.1 ст.264.1 УК РФ в отношении ответчика Б.C.M.

Такое поведение сторон расценивается судом как злоупотребление правом с целью избежать наказания за совершенное преступление в виде конфискации автомобиля, что само по себе судебной защите не подлежит.

Вышеуказанные действия Г.Л.А. и Б.С.М., направленные на признание права одного из супругов на единоличную собственность в отношении транспортного средства после совершения преступления с использованием указанного автомобиля, при осознании неизбежности конфискации и обращения в собственность государства транспортного средства, не отвечают принципам добросовестности, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что оснований для освобождения спорного автомобиля от ареста не имеется.

То, что автомобиль ХХХ был приобретен Г.Л.А. и Б.С.M. в период брака, и в дальнейшем на основании решения суда, принятого в связи с признанием исковых требований ответчиком, передан в единоличную собственность истца, не свидетельствует о невозможности конфискации транспортного средства, поскольку в рассматриваемой ситуации имеет место приоритет публично-правовых интересов Российской Федерации над частными.

При этом, истец Г.Л.А. не лишена возможности потребовать с ответчика Б.C.M. выплаты денежной компенсации за указанное транспортное средство.

Решение суда вступило в законную силу.